+7 (495) 332-37-90Москва и область +7 (812) 449-45-96 Доб. 640Санкт-Петербург и область

Что делать если тебя обвиняют в уголовном деле

Что делать если тебя обвиняют в уголовном деле

Статья написана бывшим сотрудником аппарата прокуратуры РФ, младшим советником юстиции Сафроновым С. Как бывший сотрудник уголовно-судебного отдела государственных обвинителей аппарата прокуратуры города Москвы, поддержавшего обвинение более чем по уголовным делам различных категорий, изучившего более уголовных дел перед направлением в суд на предмет следственных ошибок, предлагаю вам ознакомиться с сутью моей бывшей работы, уголовного процесса в целом, а также остановиться на ряде типичных ошибок, допускаемых следователями дознавателями в ходе производства предварительного расследования по уголовным делам. Попробую изложить все простым языком, несильно углубляясь в тонкости юридической терминологии, чтобы было намного понятнее, что я хочу сказать. Что это значит? В процессе участвует две стороны - сторона обвинения, которая выступает против обвиняемого, и сторона защиты в гражданском процессе, для сравнения, участвуют истец и ответчик. Дорогие читатели!

Дорогие читатели! Наши статьи рассказывают о типовых способах решения юридических вопросов, но каждый случай носит уникальный характер.

Если вы хотите узнать, как решить именно Вашу проблему - обращайтесь в форму онлайн-консультанта справа или звоните по телефонам, представленным на сайте. Это быстро и бесплатно!

Содержание:

Практически никто из обвиняемых в уголовном преступлении не может сколько-нибудь серьезно надеяться на оправдательный приговор.

Что делать если тебя обвиняют в уголовном деле

Смотреть комментарии. Правозащитник Светлана Шестаева, адвокат Андрей Гривцов и режиссер Максим Кобзев о том, кому выгодно фальсифицировать уголовные дела.

Марьяна Торочешникова: "Фальсификация уголовных дел, документов и подтасовка фактов достигла чудовищных масштабов — это рутинная работа следственных органов", — заявляют участники стихийно возникшего в России общественного движения "Свободу невинно осужденным".

Как и для чего фальсифицируют уголовные дела в России? Можно ли добиться привлечения к ответственности недобросовестных полицейских, следователей и судей, участвовавших в фабрикации уголовных дел и вынесении неправосудных приговоров? Фальсификация уголовных дел и подтасовка фактов достигла чудовищных масштабов — это рутинная работа следственных органов "Пытки — не просто частный вопиющий случай, а повсеместная практика.

Полиция при поддержке судей разрушает российское общество, подрывает авторитет государства и доверие к власти", — это фрагменты петиции, которую родственники и друзья осужденных разместили на сайте change. Они просят президента вмешаться и остановить полицейский и судебный произвол.

Корреспондент Радио Свобода Иван Воронин встретился с участницами движения "Свободу невинно осужденным", и вот что они ему рассказали.

Ирина Туаева: Наша группа образовалась после того, как моего сына рано утром забрали из дома, чтобы обвинить в разбойном нападении, которое было совершенно в декабре года. Он о нем ничего не знал. Я думала, что если заключу договор с назначенным адвокатом, если он с ними уже знаком и сотрудничает, может, он будет более эффективным.

Я оплатила его услуги, заключила с ним договор, но, как оказалось, это была большая ошибка: он работал на следствие. И я стала искать материалы в интернете, стала интересоваться опытом других людей по поводу того, как выходить из этого положения. И я нашла очень много материалов в интернете, где люди с такими же проблемами жалуются на произвол полиции, на неправосудные приговоры. Зульфия Кадусова: Моего супруга, Гарника Саркисяна, обвиняют в замысловатом покушении на убийство, даже в приготовлении к убийству на Рублево-Успенском шоссе фэсэошная трасса — выстрелом из РПГ.

Сами мы не участвовали, ничего не привозили, якобы мы создали свою банду, чтобы войти в банду ореховской ОПГ, которая в е годы держала в страхе всю Москву.

Анна Федоровская: Мой сын в момент совершения преступления находился за 90 километров, и это подтверждается вещественными доказательствами. А потерпевшая именно в это время находилась в школе, то есть преступления как такового именно в тот день не было. Но мой сын осужден. Марина Тихонова: В деле моего сына лица, непосредственно принимавшие участие в совершении преступления, определены следствием как свидетели.

Оперативные сотрудники отсекли все им ненужное и оставили все нужное. Екатерина Артюх: Мой муж, Александр Игоревич Артюх, осужден на 11 лет колонии строгого режима за преступление, которого он не совершал.

В материалах дела имеется видеозапись преступления, где четко видно, что Александр не совершал преступления. Следствие отказывается исследовать это по выдуманным причинам. Кроме того, имеется ряд заключений, где эксперты берут на предмет исследования один предмет, например, футболку, а в конце выносят заключение по очкам.

Ася Исаева : Всех нас объединяет одно горе — это фабрикация уголовных дел. Мы получили и рассмотрели более уголовных дел, провели анализ: из них дела сфабрикованы, у нас имеются конкретные цифры, доказательства, бумаги. Мы пишем от нашей группы в прокуратуру, в Следственный комитет, в Администрацию президента, ходим на приемы, а нам приходят отписки.

Но мы не устаем, продолжаем ходить и будем ходить, пока на нас не обратят внимание. Получается, что мы занимаемся тем, чем должна заниматься правоохранительная система. Им нужно определенное количество уголовных дел, за это они получают кто звездочки, кто премии, кто поощрения. Наш следователь, допустим, сфабриковав уголовное дело моего сына, получила очередную звездочку и стала подполковником.

У нас есть один самый хороший пример — у Шестаевой: отмена приговора. Марьяна Торочешникова: Светлана, это в вашем деле состоялась промежуточная победа. Как долго вы к этому шли? Светлана Шестаева: Задержание у нас было в июле года, первую жалобу на неправомерные действия сотрудников правоохранительных органов мы написали через три месяца; нам отказали, сказали, что там все хорошо, а наша жалоба совершенно не обоснована. Дальше мы обратили внимание на адвоката, который был назначен следствием.

В феврале года была написана жалоба в Адвокатскую палату, через три месяца ее рассмотрели, и, в общем, был результат — этого адвоката лишили адвокатского статуса. Начало было положено — признано нарушенное право на защиту. Когда мы стали разбирать дело более детально, получилось, что у нас нарушено все. При этом до сих пор непонятны основания для задержания: у нас есть и административное задержание, и в порядке ой статьи УПК "Задержание подозреваемого", и даже есть один-единственный документ, который говорит, что вроде бы еще и оперативно-розыскные мероприятия проводили.

Но это не сыграло роли в первой инстанции, потому что лишение адвоката статуса было после вынесения приговора — 13 лет.

Так как у нас, кроме этих процессуальных нарушений, есть нарушения тайны совещательной комнаты, то была служебная проверка, проведенная Мосгорсудом в апелляционной инстанции. Это заняло еще полгода. И вот в апелляционной инстанции с 13 лет нам приговор снизили, дали 5 лет, убрали 8, а дальше была кассация. И вот как раз в это время создается наша группа — "Свободу невинно осужденным". Мне просто стало интересно. Мы сначала думали, что наше дело — единственное такое, а оказалось, что оно даже еще не самое выдающееся.

Марьяна Торочешникова: Андрей, на эту ситуацию, связанную с фальсификацией доказательств, вам удалось посмотреть с двух сторон: вы много лет работали следователем и ушли из следственных органов после скандала, когда вас самого незаконно привлекали к уголовной ответственности. Вот когда работаешь следователем, а потом становишься адвокатом, насколько очевидна эта разница при подходе к сбору доказательств?

Всегда ли вам было заметно, например, по работе своих коллег или по тем материалам, которые вам приносили оперативники, что что-то нельзя приобщать к делу, это недоработано, или это просто наглая ложь? Андрей Гривцов: Подход нормального, порядочного следователя и подход нормального, порядочного адвоката, по сути, не отличается. Другой вопрос, что сейчас, к сожалению, с созданием Следственного комитета, с развитием нашей правоохранительной системы которая, на мой взгляд, развивается совершенно не туда подход к правилам оценки доказательств существенно нивелировался.

И сейчас действительно складываются такие ситуации, когда, допустим, есть видеозапись, на которой видно, что преступление совершил не тот человек, однако человека все равно обвиняют, а потом осуждают. Марьяна Торочешникова: А почему следователи, которые видят эту видеозапись, не ловят настоящего преступника? Андрей Гривцов: К сожалению, у нас превалирует чиновничий подход.

Следователи смотрят на своего начальника, а начальник дела не читает, он существует за счет определенных статистических показателей, так называемых "палок". У следователей "палок" нет, а есть количество направленных в суд уголовных дел, поэтому зачастую стоит задача: если дело возбуждено, то его надо любым способом направить в суд. Поэтому разбираться никто не хочет и не будет. Марьяна Торочешникова: Но есть же еще прокурор, который утверждает обвинительное заключение, и это первый фильтр, который проходит уголовное дело.

Светлана Шестаева: В наших делах очень опытные следователи, которые работают по лет. Они не просто знают эту систему, они ее создали, и то, что они делают, у них отработано. Идет поток фальсификаций: какое дело мы ни возьмем, везде одно и то же. Подделывают или оперативно-розыскные мероприятия, или подписи, или при передаче в суд на ходу меняют документы.

И самое главное — везде, в каждом деле идет нарушение права на защиту! Нет у нас ни Конституции, ни УПК, ничего нет!

Марьяна Торочешникова: Но все-таки есть суд, и если уже следователь сработал недобросовестно, а прокурор пропустил, то, наверное, тогда судья должен посмотреть на все это и сказать: "Вы что мне вообще принесли? Андрей Гривцов: Ключевой вопрос российского чиновника: "Мне это зачем? Если я буду смотреть, внимательно изучать, вникать, значит, я буду больше работать. А зачем мне больше работать? Мне гораздо проще переписать обвинительное заключение и согласиться со всем, что там написано, чем писать оправдательный приговор".

А оправдательные приговоры, как и постановления о прекращении уголовного дела, пишутся сложно, потому что надо опровергать все те доводы, которые положены в основу доказательств. Андрей Гривцов: Поэтому проще всегда занять такую позицию: окей, я дам чуть поменьше, и, если что, меня поправит вышестоящая судебная инстанция.

А вышестоящая судебная инстанция подходит к этому точно так же: есть еще вышестоящая инстанция А до Верховного суда доходят уже единицы. Марьяна Торочешникова: Максим, вы режиссер, вы вообще до недавнего времени не имели абсолютно никакого отношения к этой системе. Но теперь вы снимаете документальный фильм о судебном и полицейском произволе, неправосудных приговорах.

Почему вас заинтересовала эта тема, на которую обычные люди не особенно обращают внимание, пока их самих это не коснется? Максим Кобзев: Лично меня эта тема коснулась в году, когда моего друга на восемь лет осудили за убийство, которого он не совершал.

Мы все в тот день были вместе, но его обвинили в убийстве, и мы знали, что это не он, и до конца думали, что суд разберется. Но прошло два года следствия, и в итоге ему дали максимальный срок — восемь лет он был несовершеннолетним.

Он отсидел семь, а когда он вышел, я хотел снимать про него фильм. Но оказалось, что следователь, который фабриковал против него дело и пытал его, стал начальником отделения, то есть это могло грозить очередным сфабрикованным уголовным делом, и он просто отказался — я могу его понять. В году моего друга на восемь лет осудили за убийство, которого он не совершал Героя не было, но тема была, и я понимал, что мне нужно найти еще кого-то.

Но, начав обращаться в правозащитные организации, я понял, что это не единичный случай, а массовый поток.

И мы снимали достаточное количество интервью, когда искали героев для фильма. Марьяна Торочешникова: А вы представляли себе, каков масштаб этой проблемы? Максим Кобзев: Да, с первых интервью, когда люди начали говорить: "Да со мной сидела половина таких!

Марьяна Торочешникова: Светлана, вы уже, наверное, как на работу ходите с жалобами? Светлана Шестаева: Это каждый день. У нас сейчас два раза в неделю проводятся собрания, мы проверяем все наши дела.

Каждый день я открываю почту — и у меня там очень много новых писем. Пишут и родители тех, кто сидит в колонии, и родители тех, кто уже вышел, но все равно они хотят реабилитировать своих детей или мужей, и те, у кого только еще идут суды. И все прекрасно понимают, что адвокатура у нас не работает.

Буквально во всех письмах родственники пишут, что адвокаты, которые приходят по назначению, принимают сторону обвинения. Мы пока проверили дела, мы начинаем их рассматривать прямо с момента задержания, и практически у всех все одинаково. Задержание, и дальше начинают собирать документы для передачи следователям.

И вот в этот момент нарушаются права, которые защищает Конституция, но об этом все забыли.

Почему почти никого из обвиняемых по уголовным делам не оправдают

Как ни печально, но одним из самых распространенных видов хищений чужого имущества в современной жизни нашей страны было и остается именно мошенничество, поскольку обманывать, злоупотреблять доверием или просто умышленно вводить в заблуждение в целях завладения деньгами или имуществом других лиц, по-прежнему является наиболее простым и быстрым способом обогащения. Именно в последнем обстоятельстве — в непонимании и не восприятии того факта, что совершаемые умышленные и осознанные действия носят в себе состав преступления и нарушают уголовный закон, кроется главная ошибка всех лиц, которых рано или поздно обвиняют в мошенничестве. Как известно мошенничество совершается двумя путями — обманом и злоупотреблением доверием, и чтобы правильно воспринимать данные способы и не путать их с гражданскими правоотношениями, автор данной статьи попытается дать им краткую характеристику. В мошенничестве обман как способ совершения хищения или приобретения права на чужое имущество, может состоять в сознательном сообщении заведомо ложных, не соответствующих действительности сведений либо в умолчании об истинных фактах, либо в умышленных действиях например, в предоставлении фальсифицированного товара или иного предмета сделки, использовании различных обманных приемов при расчетах за товары или услуги или при игре в азартные игры, в имитации кассовых расчетов и т. При этом сообщаемые при мошенничестве ложные сведения либо сведения, о которых умалчивается могут относиться к любым обстоятельствам, в частности к юридическим фактам и событиям, качеству, стоимости имущества, личности виновного, его полномочиям и намерениям. Доверие может быть обусловлено различными обстоятельствами, например служебным положением лица либо личными или родственными отношениями лица с потерпевшим. Злоупотребление доверием также имеет место в случаях принятия на себя лицом обязательств при заведомом отсутствии у него намерения их выполнить с целью безвозмездного обращения в свою пользу или в пользу третьих лиц чужого имущества или приобретения права на него например, получение физическим лицом кредита, аванса за выполнение работ, услуг, предоплаты за поставку товара, если оно не намеревалось возвращать долг или иным образом исполнять свои обязательства.

Стадии рассмотрения уголовного дела

После установления факта совершения преступления правоохранительными органами внутренних дел, госбезопасности, прокуратуры и т. Его ведет следователь, которому в расследовании помогают опера в нашем случае — уголовного розыска. Трое суток, до предъявления подозреваемому лицу официального обвинения следователем, оно находится в РОВД, а после предъявления обвинения, став из подозреваемого и задержанного обвиняемым и арестованным, на весь период следствия попадает в следственный изолятор. Это если не избрана иная мера пресечения, например подписка о невыезде — в случае, если вина его не слишком велика и учинить помехи следствию он не в состоянии. Избрание меры пресечения следователем имеет для обвиняемого огромное значение. Дорогие читатели!

Если вы оказались жертвой преступления, сообщите об этом в полицию. Заявление следует сделать как можно быстрее, чтобы облегчить полиции расследование преступления. Кроме того, получение компенсации за понесенный ущерб может предполагать подачу заявления о преступлении. Такое заявление можно сделать непосредственно полицейскому патрулю, прибывшему на место преступления, или же в отделении полиции, и по некоторым малозначительным преступлениям в Интернете www. Заявление о преступлении принимается в любом отделении полиции, и его может подать также другое лицо от имени жертвы преступления. При наличии свидетелей преступления рекомендуется записать их контактные данные. Полиция записывает в заявлении о совершении преступления ход событий, а также личные данные сторон и свидетелей.

Он сможет оказать квалифицированную юридическую помощь в сложившейся ситуации.

Смотреть комментарии. Правозащитник Светлана Шестаева, адвокат Андрей Гривцов и режиссер Максим Кобзев о том, кому выгодно фальсифицировать уголовные дела.

Что нужно знать, если обвиняют в мошенничестве

Статья написана бывшим сотрудником аппарата прокуратуры РФ, младшим советником юстиции Сафроновым С. Как бывший сотрудник уголовно-судебного отдела государственных обвинителей аппарата прокуратуры города Москвы, поддержавшего обвинение более чем по уголовным делам различных категорий, изучившего более уголовных дел перед направлением в суд на предмет следственных ошибок, предлагаю вам ознакомиться с сутью моей бывшей работы, уголовного процесса в целом, а также остановиться на ряде типичных ошибок, допускаемых следователями дознавателями в ходе производства предварительного расследования по уголовным делам. Попробую изложить все простым языком, несильно углубляясь в тонкости юридической терминологии, чтобы было намного понятнее, что я хочу сказать.

Многим гражданам приходится сталкиваться с ложными обвинениями в свой адрес. Но не все решаются отстаивать свои права и защищать честь и достоинство.

Что делать, если в отношении вас возбудили уголовное дело?

.

Суд для галочки

.

Практически никто из обвиняемых в уголовном преступлении не может Судьи часто идут на поводу у обвинения, и уличить их в этом очень Если в деле есть прокурор, на оправдание можно почти не надеяться. можно делать, если дело закрыто по реабилитирующим основаниям).

.

.

.

.

.

Комментарии 1
Спасибо! Ваш комментарий появится после проверки.
Добавить комментарий

  1. Галактион

    Просто очень хорошее видео с огромным количеством нужной и полезной информации